Зомби среди нас
Главная
О сверхестественном
Галерея картинок
SMS-Астрология
sl
illust061.jpg
sp
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг TOP100 etop.ru - эротический рейтинг
lf
sp
lf
http://paralady.ru/ | http://laptopsmag.ru/ | http://new-aromat.ru/
технологическая арматура Арматура АТ800– термически обработанный металлопрокат, который позиционируется как самый надёжный и прочный вид. Эта арматура у нас представлена всеми существующими видами размеров: от 6 до 50 миллиметров. Благодаря термической обработке срок эксплуатации значительно увеличен.
Двойная пропасть. Константин Ситников.
Оглавление
Двойная пропасть. Константин Ситников.
Страница 2
Страница 3

Image «Если вам довелось видеть Кар-ские горы, вы уже никогда не забудете величественного горного хребта, что начинается от северного склона Большой гряды и заканчивается обрывистым отрогом, обращенным в долину реки Дикой. Поднимитесь на него, и перед вами откроется треугольный зев пещеры Пасть Дракона.
...Вы вступаете под ее широкие, тенистые своды, но уже через несколько сотен шагов путь вам преграждает огромный древний завал. Однако если вы решитесь еще на один долгий и изнурительный подъем по крутой горной тропе, то ваши усилия будут вознаграждены незабываемым зрелищем двух отвесных и очень глубоких карстовых пропастей, открывающихся по другую сторону древнего завала и соединенных глубоко внизу огромным проходом. Они так и называются Двойной Пропастью.
В августе 1940 года я и мои друзья (тогда мы были еще школьниками) отважились спуститься туда, чтобы исследовать разветвленные подземные галереи. В живых остался я один.
Нас было четверо, молодых и отчаянных, мечтавших о приключениях. Виктор, заводила и командир нашего маленького отряда; Виталик, долговязый и подслеповатый, целыми днями пропадавший в библиотеке; и Вика, боевая девчонка с короткой мальчишеской стрижкой и вечными ссадинами на костяшках пальцев. Мы занимались в одном Горном клубе и были неразлучными друзьями.
Снаряжение нашего отряда оставляло желать лучшего. У нас было несколько мотков веревки для скалолазания, с десяток карабинов и надувная резиновая лодка на тот случай, если по пути нам встретится подземная река. Дюжины три свечей, примус да два рюкзака провизии — вот и все, что мы взяли с собой под землю.

Image

Был солнечный, но ветреный день, когда мы собрались у воронки глубокого карстового провала. Вчетвером, обмотанные веревками, стояли мы на краю обрыва и заглядывали вниз. Камешек, который я случайно столкнул носком ботинка, долго летел в пропасть, отскакивая от выступов, и только через полминуты возвратил нам гулкое эхо своего падения.
Виктор начал спуск. Тонкая веревка растянулась и принялась раскачиваться, когда его плечи и голова исчезли в провале. Минут через сорок за ним, с излишней, как мне показалось, суетой, последовал Виталик. Бледное лицо его покрывала россыпь мелких капелек, волосы были встрепаны, круглые очки поблескивали на солнце. Последними, спустив по навесной веревочной переправе рюкзаки, пошли мы с Викой.
Я был замыкающим. Отталкиваясь ногами от отвесной стены, я быстро заскользил вниз. Перед глазами проплывали неглубокие ниши, узкие расщелины, забитые землей и поросшие мхом. Метрах в шестидесяти от поверхности подошвы ударились о крутой, усыпанный щебенкой уступ, где можно было передохнуть. Однако вскоре сравнительно узкое горло шахты расширилось, и веревку начало закручивать вокруг собственной оси. Пальцы у меня дрожали, когда я, наконец, спрыгнул на дно пропасти, точнее на глыбовый навал, образованный рухнувшим сводом. На запад открывался широкий вход в таинственную пещеру. Мы помогли друг другу взвалить на плечи громоздкие рюкзаки, Виктор зажег свечу, и путешествие началось.
Огонек свечи был слишком мал, чтобы высветить всю пещеру. Нам была хорошо видна только ближняя стена, все остальное тонуло во мраке. Звук наших шагов гулко отдавался в дальних углах. Сперва мы ступали очень осторожно, словно опасаясь провалиться в какой-нибудь колодец, однако вскоре осмелели и, взяв каждый по свече, разбрелись в разные стороны, с любопытством озираясь вокруг.
Своды пещеры то взметались кверху, в непроглядную тьму, то сжимались в тесное кольцо, так что приходилось наклонять голову или даже пробираться ползком. Наконец, несколько часов спустя, мы вышли в небольшой зал, в котором и решили расположиться на ночлег. Разложив спальные мешки, мы разожгли примус, чтобы вскипятить воды, и вообще устроились как у себя дома. Каменные выступы служили нам сиденьями, небольшие карнизы слоистых известняков — полками под разные мелочи, а один из сталагмитов — природным канделябром для свечи. Подсев поближе к свету, я достал свою заветную тетрадку, которую нарочно сшил для этого путешествия, и подробно зарисовал весь пройденный нами путь.
Признаться, у меня была тайная мысль: как-то я слышал от местных старожилов одну красивую легенду. В стародавние времена, когда еще и человека на свете не было, жил на земле гигантский дракон. Однажды, мучимый похотью, он похитил сестру бога солнца. Тогда бог солнца вызвал его на бой и вступил с ним в кровавую битву. У него был чудесный лук, стрелявший сразу во все стороны. И так быстро доставал он из колчана стрелу, накладывал ее и спускал тетиву, что летящие стрелы образовывали сплошную стену, подобно спицам быстро крутящегося велосипедного колеса. Сколь ни был могуществен и велик дракон, не смог он устоять против такого натиска и, пораженный огненными стрелами, рухнул на землю и окаменел. Говорят, что и по сей день в горах находят отдельные кости этого гигантского змея, хотя об истинных его размерах до сих пор нет единого мнения: одни сравнивают его с тучей, другие — с горой, но это, на мой взгляд, явное преувеличение.
Пересказав легенду ребятам, я заявил, что намерен отыскать скелет этого Дракона в толщах скал, на что Виктор только иронически усмехнулся, а Виталик возразил, что самое большее, что я могу найти, это слепого протея, маленькую ящерку с редуцированными глазками и тоненькими лапками. Впрочем, тоже с усмешкой добавил он, суеверные жители буржуазной Югославии почитают протея за дракона и приписывают ему всевозможные природные бедствия — от потопов до извержений вулкана. Вика ничего не сказала, и это меня приободрило. Я твердо порешил отыскать останки древнего Дракона и показать этим скептикам, на что способны настоящие упорство и настойчивость.
Вероятно, мы выбрали не лучшее место для ночлега. Со всех сторон стены были покрыты натеками, по которым струилась вода. Ее журчание казалось едва слышным и неприметным, когда мы шаркали по камням ногами и громко переговаривались. Но стоило нам задуть свечу и перестать ворочаться в своих спальных мешках, как оно тут же разрослось до размеров всего невидимого в темноте зала, постепенно ухо начало различать в его, казалось бы, однообразном звучании различные нюансы, которые тоже, в свою очередь, приобретали несоразмерное значение, раздробляясь на более мелкие составные. И вскоре в моей голове заиграл целый оркестр из звуков падающих капель, всплеска воды и гулкого журчания невидимых ручейков.
Куда стекаются эти ручейки, мы узнали на следующий день, когда, после утомительного перехода по узкой, наклонной галерее, вышли в небольшой зал, отгороженный от нее слившимися сталактитами и сталагмитами. В сплошной завесе было круглое отверстие; пробравшись через него один за другим, мы не смогли удержать возгласа изумления и восхищения. Перед нами лежало глубокое подземное озеро. Его ровную, совершенно гладкую поверхность не тревожило ни единое движение. Из дальнего его конца величественно вытекала подземная река, исчезая во тьме широкой галереи с нависшими сводами. Мы достали резиновую лодку, наполнили ее воздухом и спустили на воду. Она была достаточно вместительна и устойчива для четверых человек. Два коротких весла впервые рассекли зеркальную гладь подземного озера...
Шесть дней подземная река несла нас по длинным галереям, то широко разливаясь, спокойная и могучая, то попадая в каньон, стискивавший ее с обеих сторон каменистыми берегами, и тогда она становилась стремительной и бурливой.
Несчастье случилось к концу первой недели нашего путешествия, когда, по неловкости, Виталик уронил очки в воду. С легким всплеском они косо ушли на дно. Здесь было неглубоко, он закатал рукав курточки и по локоть сунул руку в воду. Мне показалось, он что-то нащупал... И неожиданно с громким воплем он подпрыгнул в лодке, мотая побелевшей от холода рукой. На среднем пальце явственно виднелись четыре одинаковые маленькие ранки, отстоящие друг от друга на равном расстоянии. Вероятно, это были следы зубов какой-то пещерной рыбы. Через несколько минут Виталик почувствовал недомогание. Мы пристали к берегу и, перетащив своего товарища из лодки, уложили его в спальный мешок. Вика вскипятила воды на примусе. Виталика била крупная дрожь, как в лихорадке, но после большой кружки кипятку, в которую Виктор добавил немного спирта, она немного унялась. Виктор залил ранку спиртом и замотал тряпицей. Бледное лицо Виталика порозовело, он забылся неспокойным сном. Следующие два часа прошли в напряженном ожидании, в течение которого мы хранили гробовое молчание. Затем Виталик открыл глаза. Меня поразил его взгляд: он был преисполнен муки и смертной тоски, он умолял о помощи, но губы Виталика оставались неподвижными. Вскоре он потерял сознание. Виктор неуверенно сказал, что надо бы размотать палец и осмотреть ранку. Еще никогда не видел я его таким растерянным.
Я размотал бинт. Под ним вместо пальца был черный, крошащийся обрубок. От него исходила удушающая вонь. Вика, наблюдавшая, как я раскручиваю слой за слоем, не смогла сдержать отвращения, зажала нос и рот ладонью и, спотыкаясь, отошла в сторону. Я торопливо замотал палец обратно и испуганно поглядел на Виктора. Он ничего не сказал, но на его лице можно было прочесть полную безнадежность.
Через час Виталик умер в страшных судорогах и мучениях.



 
< Пред.   След. >