Зомби среди нас
Главная
О сверхестественном
Галерея картинок
SMS-Астрология
sl
illust073.jpg
sp
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг TOP100 etop.ru - эротический рейтинг
lf
sp
lf

Песье дерьмо
Оглавление
Песье дерьмо
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Их было трое. Они вошли в низкую дверь один за другим, и сразу в комнате стало тесно. Впереди шел Дылда, его руки болтались, как веревки, а длинные челюсти ходили ходуном: то ли он жевал, то ли просто нервничал. За ним следовал бородатый громила в желтой безрукавной майке и синих спортивных штанах, сильно и подозрительно отвисавших с одной стороны. На покатое бабье плечо была навешена штурмовая винтовка АК-74 с подствольным гранатометом ГП-25. Страшненькое оружье. Войдя, они расступились, пропустив вперед Хлыща. Хлыщ был в джинсиках и черной кожаной куртке с многочисленными замочками. Задний карман джинсиков и внутренний карман куртки заметно оттопыривались. Он быстро огляделся, подмечая все мелочи, которые ему следовало подметить: неплотно задвинутую крышку подпольного лаза, приоткрытый ящик письменного стола, в котором я держал револьвер, и, наконец, мой вызывающий вид. Его левая бровь неудержимо поползла вверх: мой вызывающий вид его удивил. Я полулежал на диване, обняв руками округлую спинку и водрузив ноги на письменный стол. Меня переполняло совершенно неуместное и непонятное мне самому веселье. Мне хотелось подшучивать и пускать пузырики, как шампанское. Должно быть, это травы на меня так подействовали.
Крошечное личико Хлыща капризно сморщилось и стало похожим на детский кулачок.
— Ты хорошо устроился, — обиженно сказал он. Он всегда обижался, если веселились без него.
Я лишь пожал плечами.
— Сдается мне, ты не выполнил моей просьбы, а, Леший? — продолжал Хлыщ все тем же гнусавым голосом.
— Совершенно верно, — подтвердил я.
— А что так? — разочарованно протянул Хлыщ. — Мне почему-то думалось, что тебе будет жалко своей девчонки. Неужели тебя не беспокоит ее судьба?
— А чего мне беспокоиться, — сказал я легкомысленно, — я ведь знаю, что с ней ничего не случится. Ты ее пальцем не посмеешь тронуть. Да что там не посмеешь! — теперь ты просто не сумеешь этого сделать. Так что это не мне надо беспокоиться. Это тебе надо беспокоиться, Хлыщ.
— Ты говоришь так, будто прячешь в подполье целую кодлу. Ты ведь не прячешь в подполье кодлу? — с тревогой спросил он.
— Нет, не прячу, — смеясь, ответил я.
— И ментов сюда не вызвал? — продолжал Хлыщ с необыкновенной предусмотрительностью.
— Не вызвал, не вызвал, — поспешил я его успокоить.
— Тогда откуда такая уверенность в себе, а, Леший? Ведь ты не успеешь даже выхватить свой револьвер из ящика, как мы продырявим тебя из трех стволов. Ты думаешь, мы не сделаем этого? Ошибаешься. Мы очень неплохо сделаем это, а потом перевернем здесь все вверх дном; если понадобится, по кирпичикам разберем весь твой домишко, а только денежки сыщем. Но и ты нас тогда уж извини — девчонке твоей не поздоровится, ой, как не поздоровится!
В его крошечном личике появилось выражение нескрываемой злобы, пасть ощерилась, обнажив мелкие желтоватые зубы с волчьим резцом в углу.
— Знаешь, где мы ее держим? — продолжал он злорадно. — В твоем гараже, Леший. У нее красивые лодыжки, и очень удобные, чтобы нацеплять браслетик. Бедная, дергается она сейчас на короткой цепочке, плачет. А вокруг темно, страшно, крысы, наверное, бегают. Она ведь боится крыс, а, Леший?
Ни один мускул не дрогнул в моем лице. Трава Асорт хороша в любом ремесле, даже если это ремесло наемного убийцы. Я был как сжатая пружина, но это было не напряжение, а готовность к действию. Да, я был готов к самому решительному действию. Потому что уже твердо знал, что мне придется убить их. Всех троих: и Хлыща, и Дылду, и этого громилу с автоматом.
Хлыщ, который был для меня уже покойником, молчал — ждал, что я отвечу. И я ответил ему.
— Есть друзья, — сказал я размеренно и веско, — есть друзья более могущественные, чем кодла, и более надежные, чем менты. Они придут на помощь в любой беде и сделают это бескорыстно.
— О ком ты говоришь, Леший? — обеспокоился Хлыщ. Он меня не понимал.
— Вот о них, — я обвел рукой вокруг.
Хлыщ удивленно огляделся, но никого, кроме сухих трав, вокруг не было.
— Леший, ты бредишь, — сказал он. — Здесь нет никого. Никто не придет тебе на помощь.
— Ты увидишь их, когда они начнут вас убивать. А они начнут вас убивать прямо сейчас.
При этих словах лицо у Дылды вытянулось и стало походить на вываренную морковь. Громила в желтой майке остался невозмутим, его борода презрительно зашевелилась, и на ней повис толстый харчок. У Хлыща личико окончательно сморщилось, как печеное яблоко, он заговорил плаксивым голосом:
— Леший, зачем ты меня пугаешь, а?
И все с тем же плаксивым выражением он достал из-за пазухи тяжелый старинный парабеллум, изготовленный в Обердорфе на заводе Маузера в конце второй мировой войны. Хлыщ всегда любил старые красивые вещи.
— По правде сказать, — продолжал я, не обращая на него внимания, мне жаль тебя, Хлыщ. Тебя и твоих ребяток. Я уже успел привыкнуть к вашему постоянному шебуршанию у меня под боком. И мне не хотелось бы убивать вас. Поэтому я в последний раз предлагаю тебе убраться отсюда и больше никогда меня не беспокоить.
— Ты блефуешь, Леший, — сказал Хлыщ. — Или нет: ты просто сошел с ума. Ты знаешь об этом?
— Да, я сошел с ума, — печально согласился я. Это была истинная правда.
Больше я ничего не мог сделать для Хлыща. Я громко щелкнул пальцами, подавая знак своим маленьким сообщникам, чтобы они начинали.
— Да он просто смеется над нами, Хлыщ! — возмутился Дылда.
— Да, я просто смеюсь над вами, — подтвердил я снова, печально глядя, как по полу к его левой ноге уже подбирается трава Дурь. Трава Дурь при соприкосновении с голой кожей человека вызывает у него мгновенный разрыв сердца. Она вскарабкалась по его разбитой кроссовке, по грязному носку и заползла под штанину.
— Ради всего святого, Монтрезор, — за него продекламировал я.
Дылда непонимающе воззрелся на меня и вдруг взвопил — так, словно его ужалил скорпион. Это трава Дурь коснулась его своими ядовитыми волосками. Схватившись обеими руками за грудь, он с хрипом удушья повалился на пол и забился в судорогах.
Ничего подобного Хлыщ явно не ожидал. Он растерялся. Он стоял на месте и не понимал, что происходит. Если бы началась пальба, он бы знал, что ему делать, и он бы действовал решительно и быстро. Но такого поворота событий не было в его сценарии и у него не было домашней заготовки, как поступать в таких случаях — в случаях, когда один из твоих людей ни с того ни с сего падает замертво. Поэтому он просто стоял и смотрел на то, как корчится в последних судорогах его лучший дружок, его верный Дылда, с которым он прошел огонь и воду.
— Эй, Дылда, ты чего? — спросил он в замешательстве.
Но тот уже затих и ничего не ответил.
— Вставай, — сказал Хлыщ, ногой поворачивая его обмякшее тело на спину.
Лицо у Дылды было синее, в уголках губ пузырились слюни, глаза выкачены. Он был мертв. Странно, но я не испытывал никаких особых чувств при мысли о том, что явился причиной его смерти. Я просто и спокойно отметил про себя: первый.
Хлыщ запаниковал.
— Что? Что ты с ним сделал? — заорал он, подскакивая ко мне.
Парабеллум в его руке прыгал, как мячик на резинке.
— Я? — с деланным удивлением переспросил я, спуская ноги со стола. По-моему, я ничего не делал. По-моему, я даже пальцем его не тронул.
— Заткнись! — опять заорал он с бешенством. И, повернувшись к громиле: — Наручники! В заднем кармане. Быстро! Достань и нацепи на этого психа.
Громила помедлил, нехотя сдвинул автомат на бок и, продолжая придерживать его правой рукой, извлек из джинсиков Хлыща позвякивающие наручники. Он, казалось, был все так же невозмутим, только его борода почему-то растопорщилась в разные стороны. Хлыщ в это время стоял на полусогнутых ногах, вытянув руки, в которых сжимал парабеллум, нацеленный мне в лоб. На носу у него поблескивали мелкие бисеринки пота.

 
< Пред.   След. >